вверх

05 августа 2014 года

В плену желаний

В плену желаний

Наконец-то это случилось! Он проиграл мне десять дней своей свободы. Может, он и хотел этого сам и поддался… Когда я думаю об этом, я украдкой смотрю на его профиль и понимаю, что Игорь этого нарочно бы не сделал. Поддаваться – не в его характере. Но он проиграл – и, значит, сдержит свое слово!

Не потому ли я так страстно желал покорить его волю? Мне хочется скорее приехать на мою дачу, где все уже готово для дорогого гостя…

Мы приехали вчера и сочли, что начинать лучше с завтрашнего утра (в смысле - сегодня). Вчера мы составили небольшой контракт, который в лучших «ванильных традициях» окропили своей кровью и каплями коньяка.

Он гласил о многом, но наиболее важным были несколько правил:

- Хозяин (то есть я) имеет полное право на распоряжение временем, сном и телом Саба (то есть Игоря) в течение 10 дней. Далее – на усмотрение «нижнего».

- Все, что будет происходить в течение этого срока не должно разглашаться третьим лицам ни при каких обстоятельствах.

- Все, что предстоит перенести Сабу от Хозяина, является для него необходимым опытом, по мнению Доминанта.

- Все, что делает и приказывает Доминант, не обсуждается и беспрекословно исполняется Сабмиссивом.

- За неповиновение или его попытку Саб наказывается по усмотрению Верхнего.

- Верхний имеет право на сношения с нижним в любой позе, в любое время, какое он пожелает в течение указанного срока.

- Пограничная с непереносимостью боль или унижение должна стать известна Хозяину. В такой ситуации Саб обязан произнести слово: «Апельсин».

- За произнесение данного слова Хозяин выбирает наказание на свое усмотрение.

- Саб обязан сообщать о непереносимости причиняемой боли словом «Стоп!», но не более одного раза в день.

- За произнесение стоп-слова нижний порется плеткой с шипами не менее десяти раз или больше на усмотрение Хозяина.

- Любая из сторон имеет право разорвать контракт в любой из дней с условием, что выплатит партнеру плату в размере 10 тысяч за каждый «неиспользованный» день.

Сегодня я почти ванилен в отношении Игоря. Ему приказано ходить голым с самого утра, принести мне кофе в постель, а сейчас я надел ему ошейник и выгуливаю по нашему саду на четвереньках. Утро теплое, забор на моей даче всегда был высоким, соседей нет, и он может не беспокоиться за свою гордость. А он очень горд, уж я-то знаю!

Кидаю палку, кричу: «Взять!» - и отпускаю поводок. С секундной задержкой он бежит за палкой. Значит, мысли о «тюрьме» его все же посещают…

Ок, уже нарушен пятый пункт. Неповиновение строго карается в этих местах!

В это время он приносит палку на четвереньках, как и бегал за ней, садится голым задом на траву, складывая руки-лапы так, как это делают собаки, во рту же торчит палка.

Я беру ее у него изо рта и приказываю встать раком. Он удивлен, но повинуется.

- Тузик, подними-ка зад повыше, - я похлопываю своего «песика» между лопаток, и он послушно поднимает зад.

В ту же секунду, как он это делает, на его ягодицы обрушивается серия мощнейших ударов принесенной им же палки.

Я слышу жалобный скулеж, но не останавливаюсь около трех минут:

- Тебе запрещено думать над моими приказами! Ты должен просто их выполнять! Сказано: «Неси палку!», значит, неси. Ясно? Отвечай!

- Да мой господин!

- То-то же! Ну, что, Тузик, идем завтракать? Ты не рад? Что-то не вижу виляния хвостом!

К слову сказать, в задницу моего возлюбленного «песика» вставлена немалая елда, на которой держится пышный хвост, почти конский.

Игорек начинает усердно вращать бедрами влево и вправо, чтобы хвостик пришел в движение.

Мы идем к летней кухне, где Игорю разрешается встать в человеческую позу, чтобы приготовить и принести завтрак для меня.

Когда я насыщаюсь, я бросаю своему «песику» пару кусочков в его красочную миску, на которой красуется его имя «Игорь». Встаю и наливаю ему так же и молока. Он послушно ест зубами тосты, слизывая молоко из чашки.

Это так возбуждает меня, что я приказываю ему остановиться и встать у стены на четвереньки.

Когда он исполняет это, я вынимаю из его зада пробку с хвостом и вхожу в его расширившееся анальное отверстие без труда. Пяти-шести стремительных ударов мне хватает, чтобы кончить. Я не хочу, чтобы мой пес ел холодную пищу – ему еще понадобятся силы не на один день.

Застегиваю штаны после того, как мой малыш по моему приказу быстро слизнул остатки спермы. Пару минут уходит еще на то, чтобы вставить ему обратно его «хвостик», потом шлепаю его по заднице и отправляю доесть оставшееся в его миске.

Пока он доедает, я читаю новости, листая Интернет, и украдкой наблюдаю за своим подопечным, он ест аккуратно, без спешки, как и должно хорошему псу.

Встаю, похлопываю его по холке и говорю:

- Как наешься, жду тебя в кабинете, надень чулки и передник, – и уже уходя, кричу: - Каблучки тоже не забудь!

Он в нерешительности останавливается на пороге в одеянии сексуальной служанки. Глаза его опущены вниз и потуплены как у провинившейся первокурсницы, все-таки – он хороший нижний.

Заметно, что ему трудно стоять на шпильках, и мне становится жаль моего неопытного дружка, делающего первые шаги в познании Темы.

- Встань на четвереньки и ползи ко мне, медленно! Медленней, Гретта! Еще медленней!

Минут через пять он преодолевает мой большой кабинет, утыкаясь в мои колени.

- Гретта! Да на тебе трусы – они не идут тебе, немедленно сними их! – он, не поднимаясь с четверенек, пытается от них освободиться. О, мой бедный малыш!

Я решаюсь помочь ему: все-таки сегодня его первый день в служении мне – я разрываю стринги резким движением.

- Гретта! Я помог тебе?

- Да хозяин!

- Тогда я попрошу у тебя платы.

- Все, что господин пожелает, я исполню.

- Подойди сюда, Гретта! - я подвожу к стене моего Игоря. – Дай мне левую руку, - он подает, и я приковываю его ладонь к кандалам, которые висят на стене, то же самое происходит и со второй рукой.

Я отступаю на шаг и любуюсь зрелищем.

- Расставь широко ноги, - когда он это делает, я замечаю, что его член крепко стоит…

Я запускаю ладонь под его юбочку, поглаживаю шары моего Игорька, и в ту минуту, когда он расслабляется, срываю казацкую нагайку со стены и хлестко ударяю его спине.

От неожиданности он вскрикивает и извивается. Я останавливаюсь и отступаю. Пару секунд спустя, дав Игорю время прийти в себя, спрашиваю:

- Ты хочешь оставить долг невыплаченным, Гретта?

- О нет, господин! Я отблагодарю вас так, как вы пожелаете за то, что вы помогли мне.

«Смелый мальчик! Надо чем-то вознаградить его», - проносится в моей голове, пока я наношу удар за ударом по всему телу моей «служанки». Сколько их было? Я не считал, но не щадил ни клеточки тела моего Игоря.

Я бил и по спине, и по бокам, и по заду, и снизу – так, чтобы попало по яйцам и даже по члену. Я стал жестоким тираном в эти мгновения.

Минут двадцать спустя я вернулся на землю, заметив, что мой парень потерял сознание. Отстегнув кандалы, я на руках отнес его в нашу спальню, дал нюхнуть ему нашатырного спирта, и он пришел в себя.

- О, господин, я не вынес вашей милости, я должен быть наказан, - прошептал он с виноватым видом.

Ход его мыслей порадовал меня, он начал привыкать к своему положению, и я против своего обыкновения сжалился над Сабом.

- Не сегодня, Игорь! Это случится завтра, сегодня я должен был быть к тебе мягче, ты служишь мне только один день.

- Прошло только полдня, а я уже подвел вас.

- Впредь я буду осторожней, не бойся стоп-слов. Обещаю, что в первый раз, когда ты решишь меня остановить, я не накажу тебя.

- Спасибо, господин!

- Но за этот раз ты все же будешь наказан. Именно, потому, что не использовал стоп-слово. Ты не должен терпеть, когда становится невыносимо. А теперь тебе нужно поспать. Вечером я навещу тебя.

Он закрывает глаза и через несколько минут засыпает, измученный своим любовником. Я смотрю на него и мне хочется обнять его и защитить ото всего мира, но я должен. Должен готовить его к жизни, реальной жизни, когда удар наносится в ту минуту, когда его совсем не ожидаешь. Жизнь такова, малыш!

До вечера я занимаюсь делами в кабинете, стараясь не шуметь. Я хочу, чтобы мой нижний выспался. К вечеру я заказываю нам шикарный ужин на дом с доставкой. Желаю побаловать его и… не хочу, чтобы он, проснувшись, счел меня совершенным чудовищем и ушел от меня навсегда.

Я полюбил этого паренька за те пару месяцев наших ванильных отношений, к каким он вынудил меня, так как в Теме не был совершенно и боялся ее. Несмотря на 19 лет, он был готов к экспериментам любой жесткости и меня это цепляло!

Вспомнил я и о том, что хотел вознаградить Игорька за смелость. Я заказал цветы и написал ему извинительную записку. Пусть вечер будет таким, каким он представляет любовь: пропитанным ванилью.

Он просыпается от того, что я подхватываю его на руки и несу его в ванную. Я нежно омываю его, как будто возлюбленную. Он улыбается розам и заказанному ужину.

- Вы балуете меня, господин!

- На сегодня я больше тебе не господин. Завтра. Мы продолжим завтра. Если ты пожелаешь, - я говорю с такими расстановками, чтобы он услышал меня. И понял. И принял. Принял меня таким, какой я есть.

- Если ты сегодня мне не господин, Антон, то я скажу: никогда и ни с кем не испытывал подобного унижения и боли…

Я опускаю голову: он уйдет. Он сейчас уйдет!

- Ни с кем жизни я не испытывал столь сильных эмоций и оргазмов во время секса, как с тобой! Я буду твоим рабом еще завтра и послезавтра. И те десять дней, что проиграл тебе. И, если я умру в эти дни, знай: я умер от счастья, что встретил тебя.

- Неужели? Неужели ты со мной не из-за денег? Ты любишь меня?

Я не могу сдержаться от захлестнувшего меня чувства благодарности и любви, я жадно впиваюсь в его губы.

- Нет, с сегодняшнего дня нет… - он виновато взирает на меня.

Плевать теперь на все: он любит меня.

- А можно я накажу тебя уже сегодня, Игорь? Ты готов?

- Да, любимый! Чего ты хочешь? – он опускается передо мной на колени и не смотрит мне в глаза.

- Я думал над наказанием долго, но сейчас. Я хочу сейчас только тебя, неистово и беспощадно…

Он сияет своей лучезарной улыбкой и приподнимает глаза.

- Обопрись ладонями о кровать и не шевелись! Ты должен удержаться. Ударов будет только пять. Если ты упадешь, я начну сначала. Ты понял?

- Да, господин! Я все понял. Я вынесу все, все-все, что вы мне прикажете, хозяин!

- Каким словом ты можешь меня остановить?

- Стоп, господин!

- Как ты сообщишь, что вскоре не вынесешь боли?

- Я произнесу: «Апельсин».

- Правильно, друг! – мне так захотелось поцеловать его перед наказанием, что я и сделал.

Затем я пошел к своему комоду, где спрятаны игрушки только для наказаний. Грубые плети, тонкие плети с железными шипами, прутья и розги. Но это не то. Сегодня должно быть что-то «праздничное»: сегодня я нашел свою вторую половинку, хотя бы на десять суток.

Стеки, вибраторы, шарики – как они оказались тут? Трости и бейсбольные биты разных калибров по толщине и длине и на самом дне ящика – плеть-девитяхвостка, которая давно пылится. Я беру ее и готовлюсь к приведению наказания в исполнение.

Он снес три удара с честью и молча, как подобает мужчине. Он даже нашел в себе силы после всего сегодняшнего дня просить прощения за то, что не благодарил меня за наказания. И я великодушно в честь первого дня нашего пребывания на даче простил его после того, как он поцеловал мои ноги несколько раз. Я даже позволил ему спать сегодня в одной постели со мной. Мне так хотелось чувствовать тепло его тела этой ночью! Ночью, когда я знаю, что сплю в кровати не только с любимым, но с любящим меня человеком.

Перед тем, как уйти в душ, я приковал его правую руку наручником к изголовью, а после омовения взял его нежную анальную щель самым аккуратным и щадящим способом, чтобы показать ему, что и я дорожу его мнениями и понятиями о любви. Мой парень был на седьмом небе от счастья! Левую руку я оставил ему этой ночью свободной, мне хотелось, чтобы и он ласкал меня. Когда я кончил, я приковал его левую ладонь к своей руке – и, не смотря на эти предосторожности, я всю ночь боялся, что Игорь неким магическим образом сможет разорвать нашу железную с ним с этого вечера связь.

Я засыпал с мыслью о том, что миновал только день нашего пребывания на даче. Какие же райские кущи уготованы мне в остальные дни? Еще девять дней наедине с возлюбленным моим рабом, моим «песиком», моей Греттой, моим Игорем, моим невинным и чудесным пареньком!

Проголосуйте за рассказ

33
50
Рейтинг: 39%
Похожие рассказы
За гранью мыслимого оргазма
Не понимая, что он будет дальше делать, я на секунду пожалела, что согласилась
За гранью мыслимого оргазма

Сразу скажу, мою историю поймёт не каждый, но думаю, большинство женщин хотели бы испытать то же самое, что испытала я. Такого я больше не повторяла, но и никогда не повторялись те ощущения и те оргазмы, которые я переживала. Я говорю про своего мужчину, про Диму, или как он хотел, чтобы я его называла - «Ди». Наш роман продлился чуть больше двух месяцев, но за эти два месяца я испытала больше, чем за всю остальную свою жизнь. Я познакомилась с ним в интернете, на сайте знакомств.

Читать дальше
Изменщик: наказание за обман
- Эта поза называется «дорогая, я тебе изменил», - засмеялась Катя
Изменщик: наказание за обман

Я стояла у входной двери в прозрачном пеньюаре. Черное белье с красными кружевами аппетитно подчеркивало грудь третьего размера, плоский живот и длинные ноги с небольшой, но круглой попкой. Чулки, которые поддерживал специальный пояс, заканчивались лакированными туфлями на высоком каблуке. Мой парень скоро должен прийти домой. Послышался звук поворачивающегося ключа, входная дверь отворилась, и мой любимый увидел меня во всей красе. Он ненадолго замер на пороге, немного удивленный...

Читать дальше
Юркина молодость
- Братва, вот это сучка нам досталась! Профессиональная соска
Юркина молодость

Юра был не совсем обычным парнем. Внешне он был как и все, но внутри его терзали достаточно разносторонние чувства. А выражалось это в том, что ему нравились и мальчики и девочки, однако секса с парнями у него пока не было. Он тщательно скрывал это и был для друзей и подруг обычным молодым человеком. Но в один день его жизнь резко изменилась. У друга Лешки был день рождения, и они с Юрой и еще несколькими ребятами отмечали его дома у Алексея. Изрядно напившись, парни разошлись с девушками по комнатам...

Читать дальше