вверх

21 января 2014 года

Малыш и Карлсон

Новая домоуправительница.


Входная дверь хлопнула, закрываясь, и Малыш остался в одиночестве. Он задумчиво почесал трёхдневную щетину и по привычке открыл дверцу холодильника. На полках валялись кусок сыра, несколько яиц и початая банка варенья. Негусто. Хорошо, хоть сигарет он купил впрок.

Закурив, Малыш уставился в стену. Через минуту раздалось знакомое жужжание.

- Будь здоров, Малыш! Опять куришь в окно? - приземлился на подоконник Карлсон. - Ты единственный во всей Швеции, кто до сих пор курит в квартире. Дай затянуться.

- Вот и родители мне это сказали. Кстати, они съехали. Купили квартирку где-то в Халлонбергене, помахали мне ручкой и свалили.

- И оставили тебе квартиру в центре? Ну ты даёшь, Малыш! Хотя, эти стены легче сменить, чем отмыть, так что я их понимаю.

- Я художник, я так вижу, - огрызнулся Малыш, оглядывая забрызганные краской стены кухни, мольберт и использованный вместо палитры стол. В этот момент в дверь позвонили.

- Кого-то ждёшь? - Карлсон явно заинтересовался. Он затушил окурок под краном и полетел в коридор.

- Я дал объявление о найме домоуправительницы. Не самому же мне этот бардак разгребать, - сказал меланхолично Малыш, слушая, как Карлсон возится с замком.

В следующую секунду приятный женский голос произнёс:

- Добрый день, это вы проводите собеседование на должность домоуправительницы?

Карлсон откашлялся, чтобы голос звучал солиднее:

- Да, проходите, у нас как раз есть свободная минутка. Вот сюда, в студию.

Малыш обернулся и безразличие на его лице уступило место искренней заинтересованности. На пороге стояла чудесная девушка. Белокурая, с круглым личиком, сочными формами, невысокого роста. Каждую часть её тела можно было бы охарактеризовать, как "аппетитная": аппетитная попка, аппетитные бёдра, аппетитная грудь, которую подчёркивало глубокое декольте жёлтого платья.

- Фрея Фрекен Бок, - представилась она, - а вы художник?

Малыш сумел вернуть на место челюсть, упавшую едва ли не на грудь, но ответить не успел.

- Художник, да ещё какой! - жизнерадостно пропел Карлсон. Он выскочил из-за спины девушки, усадил её на стул, смахнув с него крошки и табачный пепел рукавом, - он второй художник в Стокгольме.

- А кто первый? - заинтересовалась Фрея. Она присела, одёрнув подол платья, который норовил уползти вверх по её пухлым ляжкам.

Карлсон приосанился:

- Первый художник перед вами, Фрекен. Позвольте представиться: Карлсон, самый известный художник-минималист, живописец в расцвете своего таланта. Вы видели мою картину "очень одинокий член в женской бане" в галерее Сандстрём?

Фрея засмеялась.

- Нет, даже никогда не слышала про такую картину, если честно.

- Ну, что ж. Я не могу показать вам сейчас свою картину, так как погода не располагает к посещению душной художественной галереи, но я мог бы продемонстрировать тот самый член, который послужил натурой для моей картины, - предложил Карлсон, - да вы и сами можете поучаствовать в создании нового шедевра.

- Я даже не знаю, будет ли это удобно. Мы знакомы всего пять минут, а вы уже пускаете меня не только в свою мастерскую, но и в процесс работы. Меня предупредили, что придётся работать у художника, но никто не говорил, что их будет двое, - Фрея многозначительно посмотрела на Малыша и Карлсона, - всё же тридцать тысяч крон за такую работу - не слишком много.

- Откуда у вас эта устаревшая информация? Столько мы платили домоуправительнице в прошлом году. А она была отнюдь не красавицей, замужней, да к тому же, курила дешёвые сигареты в уборной. Мы будем платить вас в полтора раза больше, мы ведь удачно продали несколько картин в этом месяцев, да ведь, Малыш?

Подсчитав что-то в уме, Малыш кивнул.

- Я думаю, вы даже сможете рассчитывать на премию по итогам месяца.

Фрея мило улыбнулась, кокетливо склонив голову к плечу.

- Хорошо. С чего мне начать?

- Для начала, нужно привести в порядок кух... то есть, я хотел сказать, студию, - сказал Карлсон и уселся на стул рядом с Малышом. - Начните вон с той лужи краски в углу.

Поставив сумочку на полку, Фрея прошла в дальний угол кухни, где Малыш на прошлой неделе разлил баночку с синей краской. Она нагнулась, разглядывая фронт работ. У Малыша и Карлссона синхронно перехватило дыхание и началась эрекция. Под задравшимся подолом юбки, сквозь белую ткань трусиков отчётливо была видна её пухлая киска, такая же сочная, как и она сама.

- А ты знал, Малыш, - прошептал Карлсон другу на ухо, - кто самый лучший в мире повар?

- Хм, наверное, ты?

- Ага. Каждый раз, когда я вижу булочки, мне хочется вставить между ними сосиску и накачать всё это соусом до краёв, так, чтоб аж капало на пол.

- Наверно, я второй в Стокгольме лучший повар, потому что в моей голове только что возникла такая же мысль, - задумчиво протянул Малыш.

Тем временем Фрея, используя единственный доступный инструмент - губку для мытья посуды, оттирала лужу краски. Её руки уже по локоть были лазурными, пятна красовались на коленях и даже на лодыжках. Несмотря на то, что девушка оказалась вся перемазана, пятно в углу не уменьшилось. Фрея, повернулась к мужчинам, состроив огорчённую рожицу.

- Что-то не выходит.

- Так ещё и не вошло, - парировал Карлсон.

- Что? - не расслышала Фрея.

- Ничего-ничего, он сказал, что вам лучше снять платье, чтобы не испачкать его. К сожалению, униформы у вас пока нет, так что... - с почти искренним сожалением произнёс Малыш.

- Я помогу, - Карлсон подскочил к девушке, которая не могла взяться за платье испачканными руками. Очень осторожно, но быстро, он стянул с неё через голову одежду. Сразу видно было набитую руку профессионала.

Фрея осталась в белых трусиках и бюстгальтере. Причём лифчик, казалось, был на размер меньше, чем необходимо. Малыш смотрел на неё пару секунд, затем в его глазах что-то загорелось.

- Карлсон! Да это же отличная идея для инсталляции! Раздевайся! - последняя реплика была обращена к слегка ошарашенной Фрее.

Карлсон, который знал, что такой блеск в глазах Малыша означает одно: его накрыла волна креатива. Он торопливо расстегнул застёжку лифчика на спине Фреи. Девушка вскрикнула от неожиданности, подхватила грудь, обхватив её руками. А Карлсон, не теряя времени даром, уже тянул вниз трусики.

- Ты только посмотри! - продолжал эмоционально кричать Малыш, - это же шведский флаг!

Он подбежал к Фрее, взял её за руки и опустил их вниз. Карлсон, успевший спустить её трусики до щиколоток, вышел вперёд, чтобы увидеть всё. Фрея теперь была покрыта краской вся. Стараясь прикрыть грудь, она измазалась ещё больше: сиськи, бока, живот - всё было в синих пятнах. В сочетании с её соломенными волосами на голове и лобке, голубая краска, пятнавшая её кожу там и тут, действительно напоминала цвета флага.

- Чёрт возьми, как меня это заводит! - малыш разошёлся не на шутку. - Но это неполная инсталляция! Нужно что-то ещё... Придумал!

Он начал срывать с себя одежду. От образа меланхоличного молодого мужчины не осталось больше ничего. Теперь это был жаждущий творить художник. Раздевшись полностью, он подхватил с мольберта тюбик с синей краской, измазался ей, взял жёлтую и поставил на синем фоне двенадцать точек, а затем лёг спиной на стол.

- Теперь я - Европа. Ты поняла, что нужно сделать? Швеция в Европе, ложись скорее сверху!

Слегка ошарашенная Фрея взобралась на стол, легла на Малыша. Она скользила по краске, поэтому ей пришлось крепко обхватить его бёдра. Малыш опустил руку вниз и нашарил член. Пока Фрея устраивалась поудобнее, он направил его ей в киску.

- Эй! - вскрикнула она от неожиданности, ощутив, как он проник внутрь неё.

- Спокойствие, только спокойствие! - подал голос Карлсон, - Кажется, я начинаю понимать смысл! Европейский Союз имеет Швецию! Чёрт возьми, Малыш, ты гениален! Ты почти также гениален, как я!

- Спасибо, друг! - простонал Малыш, уже вовсю трахая Фрею. Он вошёл в неё легко, видимо от неожиданности и напора, Фрея потекла сразу. Стол под ними ходил ходуном, со столешницы на пол капала краска. Жёлтая смешивалась с голубой, образуя зелёный колор.

- Гей-гоп! - завопил Карлсон, - это же отличный символ! Зелёный цвет символизирует миграцию в Швецию с востока! Малыш, ты второй самый лучший креативщик в мире, но первый - всё-таки я!

Он тоже начал раздеваться. Фрея, уже порядком разомлевшая от фрикций, посмотрела в его сторону. На груди Карлсона был наколот пикирующий истребитель, похожий на бочонок. В этот момент Малыш ускорил темп, Фрею накрыла волна наслаждения и она прикрыла глаза, упав ему на грудь. Он долбился в неё с такой силой, будто у него не было женщины полгода. А может быть, он действительно вошёл в роль Евросоюза, стараясь как можно быстрее кончить в бедную, стонущую под его напором Швецию.

В момент, когда Фрея подумала, что было не так уж и плохо оказаться на работе в качестве домоуправительницы у этих чудаковатых художников, она услышала негромкое жужжание сзади и почувствовала, как её очко кто-то смазывает чем-то скользким. Она обернулась, пытаясь рассмотреть, каким образом кто-то оказался над ней. Фрея взвизгнула от страха, когда увидела в воздухе над собой Карлсона, неуклюжего, полноватого, с истребителем на груди. Он висел в воздухе с тюбиком лубриканта и она могла бы поклясться, что за его спиной вращался пропеллер.

- Ну что ты орёшь? Спокойствие! Только спокойствие! - и Карлсон продолжил смазывать дырочку ануса Фреи. Когда она уже блестела от смазки, Карлсон удовлетворённо хмыкнул, откинул в сторону тюбик, завис над задницей Фреи, целясь в её очко членом.

- Тебе страшно? Мне нет, - с этими словами его моторчик зажужжал сильнее и он вонзил член в в задницу девушки так, что она в мгновение забыла все странности, только что увиденные ей. Она вытаращила глаза от резкой, но приятной, боли, приоткрыла рот, снова готовясь закричать, но только застонала, когда Карлсон, войдя сразу наполовину, быстро вышел из неё.

Теперь Фрея оказалась зажата между двух членов. Снизу её как заведённый долбил Малыш. Он пытался поймать губами её соски, отчего его лицо покрылось пятнами краски, как у викинга, вышедшего на тропу войны, методично обрабатывал её, не стесняясь громко стонать от удовольствия. Сверху, жужжа мотором, сначала медленно, но всё ускоряясь, входил в её узенькую, не привыкшую к такому обращению попку, Карлсон. Фрею ещё никогда не трахали сразу двое. Сначала она подумала, что они просто разорвут её. Члены у обоих художников были внушительными. Но удовольствие от трения двух членов, отделённых друг от друга тонкой стенкой, настолько её возбудило, что она рухнула на грудь Малыша без сил, позволив ему целовать её шею.

Уже через минуту Карлсон вошёл в неё полностью и темп их с Малышом фрикций совпал. Как и у всех слегка пышных девушек, дырочки Фреи быстро приспособились к большим болтам. И теперь к стонам Малыша добавилось пыхтение Карлсона. Он то и дело хлопал Фрею по её внушительной заднице, оставляя на её белой коже красные следы от своей пятерни.

- Знаешь, Малыш, а ведь ничего не изменилось за эти годы, - сказал сверху Карлсон, - Мы снова шалим, как в старые добрые времена!

В подтверждение этих слов раздался приглушённый стон Фреи. Девушка начинала кончать.

- Отлично! Помнишь, нашу прошлую домоправительницу? - Малыш тоже это заметил.

- Ту фригидную доску? К сожалению, да. Но ещё пару минут и я её забуду, - пропыхтел Карлсон, вися в воздухе и двигая задом, вбивая свой член в задницу извивающейся Фреи.

- Наконец-то у нас будет нормальная домоудовлетворительница! - эту фразу Малышу пришлось кричать, потому что Фрея стонала уже в полный голос. Она дрожала от желания, старалась насадиться на два ствола ещё сильнее, рычала и кусала губы. Малыш и Карлсон прекратили все разговоры, сосредоточившись на её заднице и вагине.

Фрею всю затрясло, она вцепилась в плечи Малыша, царапая его, прогнула спину, вся открываясь навстречу болту Карлсона. Судорожно набрав воздуха, она закричала, выталкивая из себя крик порциями. Карлсону пришлось придержать её за руки, чтобы она не упала со стола вместе с Малышом. Кончала она долго и со вкусом, как умеют кончать только полные девушки. В конце Фрея даже потеряла на миг сознание, но ни Малыш, ни Карлсон не заметили это. Они тоже были готовы. Пара десятков фрикций и кончать начал Карлсон. Его моторчик сначала зажужжал как бешеный, а затем в его работе начались перебои, отчего Карлсону пришлось схватиться за штору, чтобы не войти в крутое пике на кухонный пол.

Он закончил, не вынимая, а вот Малыш, войдя в раж, набрал такую амплитуду, что его член выскочил из вагины Фреи и сперма разлетелась во все стороны, попав в том числе и на Карлсона.

- Случилась херня! Друг кончил на друга! - возмущённо заорал Карлсон, взлетая. Его член выскользнул из попки домоуправительницы с чавкающим звуком, за ним потянулась ниточка спермы. Не прекращая ругаться, Карлсон улетел в душ.

- А теперь, если вы не хотите продолжить инсталляцию, давайте обсудим мой аванс, - дрожащим голосом, тяжело дыша в лицо Малыша, сказала Фрея.

- Я дам тебе десять тысяч авансов, но сейчас, пожалуйста, сделай мне кофе, - сказал Малыш, чувствуя, что пить кофе и курить он будет, не слезая с мокрого перепачканного стола.

Он чмокнул Фрею в кончик носа и она, кончившая первой и уже отошедшая от оргазма, соскользнула с Малыша и заняла место у плиты.

- Кстати, если ты не возражаешь, - сказал вошедший в кухню Карлсон, - вот это будет твоей рабочей униформой. И не забудь испечь плюшки!

- Карлсон, помнишь, я говорил, что хотел бы иметь собаку? - задумчиво вопросил Малыш.

- Конечно, дружище, - заверил Карлсон, закуривая.

- Так вот, я поменял своё мировоззрение. Домоуправительниц иметь гораздо веселее и приятнее.

Старые друзья.


Когда зазвонил телефон, Малыш работал над эскизом своей новой картины "Секс над городом", этакой порнографической версией знаменитого полотна Марка Шагала. Он нехотя оторвался от работы и поднял трубку, но взгляд его так и остался на мольберте. Картина обещала быть весьма интересной. Её назовут фантастичной, но Малыш-то знал, что изображённое на ней - не выдумка. Просто вчера вечером Карлсон, выпив сам и напоив для храбрости (а точнее, до полной потери страха домработницу Фрею), вылетел с ней в окно, где в течение пяти минут кружил над районом, трахая её. Для Малыша оставалось большой загадкой то, как он умудрился не уронить девушку. Петляя, то теряя высоту, уходя в крутое пике, то взмывая вверх, Карлсон умудрился даже довести Фрею до оргазма, после чего приземлился на крышу и спокойно доделал своё дело.

- Алло, Малыш? Привет, это Кристен! Узнаёшь? - в трубке звучал знакомый голос, не узнать который было просто невозможно. Кристен, старый забияка, отбивший в старших классах у Малыша Гуниллу.

- Привет, - буркнул Малыш.

Хоть они и оставались друзьями с Кристеном, даже после их свадьбы с Гуниллой, Малыш до сих пор считал, что за его приятелем должок.

- Мы с Гуниллой будем в Стокгольме проездом. Как насчёт того, чтобы встретиться, тряхнуть стариной?

- Почему бы и нет, - Малыш почесал нос в предвкушении пьянки. - Адрес помнишь?

- Конечно! Жди завтра после полудня! - сказали на том конце и повесили трубку, будто боясь, что в последний момент Малыш откажет в приёме.

- Малыш, ты мне друг? - спросил Карлсон, по своему обыкновению неожиданно влетевший в окно.

- Ну, вроде того, - буркнул Малыш, снова берясь за кисть.

- Тогда скорее скажи, как мы проведём завтрашний день. Потому что похмелье после вчерашнего у меня уже заканчивается, а это для меня странно и непривычно.

- Приезжают Гунилла и Кристен.

- Эта милая брюнеточка с третьим размером груди и роскошной задницей и её муж-задрот?

- Вроде того.

Минуту Карлсон молчал, погрузившись в себя.

- Малыш! Знаешь, что мы будем делать завтра? Мы будем с тобой шалить!

***

Гунилла с момента их последней встречи пару лет назад почти не изменилась. А вот Кристен стал совсем уж похож на клерка. И манерами, и внешним видом, и мыслями. От старины Кристена остались разве что имя, да красавица-жена, за которой когда-то охотились все парни Вазастана. Он ужаснулся обстановке в квартире Малыша, посокрушался по поводу роста кредитных ставок, побрюзжал насчёт того, что он, банковский служащий, зарабатывает меньше Малыша и Карлсона. Не успел Кристен надоесть Малышу, как прилетел Карлсон.

- Гей-гоп! Кристен! Гунилла! Как же рад вас видеть! Тебя, Кристен, конечно, гораздо меньше.

Карлсон выгрузил на стол шесть бутылок вина.

- Но сейчас мы выпьем как следует и я, может быть, даже потреплю тебя по щеке по-дружески. Ты же любишь белое? Для тебя я специально взял бутылочку, все остальные любят красное.

Закончив расставлять на столе спиртную батарею, Карлсон бросился обнимать Гуниллу. Он был ниже её на целую голову и воспользовался этим, тут же зарывшись лицом в её декольте. Он обнимал её до тех пор, пока Кристен не покашлял, тонко намекая, что для дружеского объятия этого вполне достаточно. Карлсон вздохнул, оторвался от девушки и начал разливать вино.

***

- Что с Кристеном? - спросил Малыш, когда в разгар дружеских посиделок клевавший носом Кристен улёгся на скатерть лицом вниз и захрапел. - Он выпил-то всего полбутылки.

- Не знаю, - засмеялась Гунилла, - он же года два вообще не пил. Наверное, потерял сноровку.

Гуниллу почему-то всё смешило. Она посмотрела на Карлсона, улыбавшегося во весь рот, и снова расхохоталась. Пока она заливалась смехом, Малыш наклонился к другу.

- Это и есть твоя проделка? Я надеюсь, это не клофелин, и он проспит наши шалости?

- Малыш, я проказник, но не идиот, - обиженно прошептал в ответ Карлсон. - Кристену я сделал свой фирменный коктейль "Белая Гвардия", рецепт которого мне подарил один русский товарищ. Половина водки и половина белого вина. Вкусно и эффективно.

- А Гунилла? - спросил Малыш под очередной эмоциональный всплеск девушки.

- А Гунилла всегда такая весёлая, ты забыл?

Малыш кивнул, глядя, как Гунилла, хихикая, тычет пальцем в мирно спящего Кристена.

- Эй! Вот так всегда: как только начинается что-то весёлое, как ты засыпаешь, - сказала она и повернулась к друзьям. - В нашей спальне всё тоже самое.

- Ни за что не поверю, что такая красотка позволяет своему мужчине засыпать в спальне. Если бы ты была моей женой, я засыпал бы под утро в ванной, когда отходил бы туда отлить, - в тон ей ответил Карлсон.

- Карлсон, старая ты вертолётина! - засмеялась Гунилла, облокачиваясь на стол, отчего её грудь оказалась замечательно сервирована. - То ты, а то Кристен. У нас секса не было уже полгода!

- Ого! Как же ты живёшь без секса!

- Поверь, Карлсон, не в сексе счастье, - начал было Малыш, но Карлсон его перебил.

- Ты что, с ума сошёл? - и снова повернулся к Гунилле.

- Ты знаешь, у меня тоже жутко давно не было секса! Дай-ка вспомнить... Со вчерашнего вечера! Ну что ты смеёшься? Ты знаешь, у меня другой темперамент, мне даже тяжелее, чем тебе! - возмутился Карлсон в ответ на смех Гуниллы. - Вот я смотрю сейчас на твою грудь и прямо чувствую, как варенье, которое я съел сегодня утром, начинает во мне бродить от переизбытка тестостерона.

- Оу, если бы я знала, как тебе тяжело, я бы надела закрытое платье. Хочешь потрогать, можешь станет легче? - неожиданно предложила она.

Карлсону дважды повторять приглашение не нужно было. Не успела Гунилла договорить, как он уже перегнулся через стол и запустил обе руки в её декольте, с блаженной улыбкой сжав её груди. За его спиной на холостом ходу заработал пропеллер.

- Ты знаешь, стало ещё тяжелее, - сказал он через минуту.

- В каком смысле? - спросила Гунилла.

- В смысле аэродинамики, - прокомментировал Малыш. - Ты видела когда-нибудь самолёты, летящие с выпущенными шасси?

- Нет.

- Вот и я не могу никуда улететь, пока не уберу шасси, - категорично заявил Карлсон.

- Кажется, я тебя понимаю... - протянула задумчиво Гунилла, осматривая Карлсона.

Она встала из-за стола и начала медленно расстёгивать платье. Смешливость её разом исчезла, уступив место спокойной похоти. Она извивалась, выползая из платья, которое, расстегнув, тянула через голову. Когда подол платья поднялся выше бёдер, Малыш и Карлсон увидели, что Гунилла была без трусиков. Чисто выбритый лобок, пухлый и мягкий на вид, покатый живот, тяжёлые груди, выскочившие из-под ткани платья последними.

Не сговариваясь, они тоже начали раздеваться под любопытным взглядом Гуниллы. Карлсон зашёл с той стороны стола, где стояла девушка, обнял её, снова не упустив возможности окунуться в ложбинку между её грудями. Малыш едва успел убрать со стола бутылки и бокалы, как Карлсон резким рывком приподнял Гуниллу и опрокинул на стол. Девушка вскрикнула, но Карлсон держал её крепко, а Малыш с другой стороны стола подхватил её голову, не дав удариться. Пока она приходила в себя, Карлсон раздвинул ей ноги и пальцами проник между половых губ.

- А ничего, для замужней женщины очень даже ничего, - пробормотал он и, взяв в руку член, начал входить в неё. Гунилла была ещё не слишком сильно возбуждена, поэтому ему пришлось плюнуть в ладонь и хорошенько смочить ствол, чтобы он вошёл хотя бы наполовину. Дальше член не шёл, отчего Карлсон занервничал.

Малышу повезло больше. Как только он поймал Гуниллу, падающую на стол, его эрегированный член оказался прямо перед её лицом. И пока Карлсон возился между её ног, она, оценив немаленькие размеры Малыша удовлетворённой улыбкой, взяла его в рот.

Сосала Гунилла умело, совсем не так, как делает это большинство девушек, лишь бы поскорее закончить с этим делом. Она обхватила член ладонью и начала обрабатывать самые чувствительные части члена. Вылизав головку полностью, она языком пробежалась по ложбинке под ней, поиграла с дырочкой уретры, а затем начала мелкими глотками посасывать самую верхушку члена, время от времени заглатывая головку целиком, чтобы снова смочить её слюной, не забывая при этом нежно подрачивать ствол.

- Может, отнести Кристена в спальню, - спросил Малыш.

- Ни в коем случае! B любой проделке самое главное - посмотреть, как жертва отреагирует! - возразил Карлсон.

- Но он же спит, как он может отреагировать?

- Поверь мне, Малыш, реакция будет!

Карлсон, видя, как повезло Малышу, продолжил негромко, но выразительно ругаться. Ему-то приходилось всё делать самому, в отличие от Малыша, которому оставалось только получать удовольствие от качественного минета. Всё же, пока Гунилла наслаждалась конфеткой Малыша, она неслабо возбудилась. И пока Карлсон с завистью смотрел на них, его член всё глубже и глубже входил в её киску, пока его лобок смачно не захлопал о её промокшую промежность. И вот тут-то он разошёлся по максимуму. Его пропеллер зажужжал от удовольствия, он обхватил Гуниллу за бёдра и начал насаживать, как любил, на всю длину.

От такого напора Гунилла даже на мгновение забыла продолжать сосать. Она застонала, прикрыв глаза, член Малыша всё ещё был в её руке, но она не двигала ладонью. От такого невнимания он даже чуть поник. Малыш попытался просунуть член в рот потерявшейся от наслаждения Гунилле, что было крайне неудобно.

- Спокойствие! Только спокойствие! - Карлсон увидел, как мучается Малыш, и парой движений перевернул Гуниллу на живот. – Продолжаем пялево!

С этими словами Карлсон задвинул член в мокрую щель Гунилле, а Малыш взял обеими руками её голову и вставил, не церемонясь, свой уже дымящийся член в ротик девушки. В этот момент Кристен, лежавший до этого без движения, пошевелился во сне и что-то пробормотал. Кажется, это было имя его жены. Малыш посмотрел на него, как и Гунилла, которая скосила глаза на своего спящего мужа. Но если Малышу хватило пары секунд, чтобы удостовериться, что его друг спит, то Гунилла продолжала смотреть. И её минет стал энергичнее. Девушке явно доставлял удовольствие такой вуайеризм. Она стала подмахивать попкой Карлсону, начала откровенно играть с членом Малыша, то заглатывая до самого конца, то доставая его изо рта, как бы демонстрируя чужой пенис своему мужу.

Первым к финишу пришёл Карлсон. Его пропеллер закрутился быстрее, помогая хозяину скорее двигаться внутри Гуниллы.

- Сейчас ты увидишь лучшего в мире любовника с мотором! Дикого, но симпатичного!

С этими словами он рывком выдернул член из её вагины и начала дрочить, прижимая его к её мокрым ягодицам. Моторчик закашлялся, Карлсон застонал и спустил длинную струю спермы на спину Гунилле. Следующими порциями он залил уже её промежность, забрызгав ягодицы и раскрытую вагину, потому что моторчик, сойдя с ума, начал работать непредсказуемо, утащив Карлсона назад. Тот ударился спиной о стену, и последние струи уже даже не долетели до зада Гуниллы.

- У меня, кажется, молоко убежало! Давно я так не кончал! - восхитился Карлсон.

Малыш был бы рад присоединиться к своему другу, но Гунилла совсем ушла в себя. Она просунула руку в промежность и теперь, скользя в собственной смазке и сперме Карлсона, дрочила, глядя на спящего мужа. Член Малыша просто лежал у неё во рту, а она, разомлев, лишь слабо посасывала его. Кристен сопел во сне, кажется, ему снилось что-то неприличное.

- Меняемся не глядя? - предложил Карлсон, взяв в руку свой обмякший член.

Малыш с облегчением подбежал к заднице Гуниллы и дрожащими руками вставил член в её дырку. Конечно, после Карлсона с его болтом вагина казалась слегка раздолбанной, но Малыш компенсировал это темпом. Он, уже сходя с ума от желания, начала долбить её так быстро, как только мог. Гунилла даже пискнула от неожиданности, но тут её заткнул Карлсон. Она послушно стала вылизывать его член, но видно было, что и она вот-вот кончит.

Гунилла не выдержала первой. Она задёргалась так, что Карлсону пришлось схватить её за плечи, чтобы она не упала со стола. Она закричала, отчего Кристен во сне встревоженно зашевелился, закатила глаза и начала кончать так мощно, что чуть не сломала Малышу член. Она извивалась и стонала, рычала и царапала руки Карлсона. Когда девчонка обмякла, выбившись из сил, кончать начал Малыш. Он предпочёл спустить внутрь Гуниллы, сжав её ягодицы до синяков. Неожиданно к стону присоединился и спящий Кристен. Он сонно и протяжно застонал, его голос затих самым последним в комнате, когда все уже кончили и только часто дышали.

Когда все трое по очереди посетили душ, переоделись и выпили кофе, проснулся Кристен.

- О, моя голова... - простонал он. - Что со мной случилось?

- Ты перебрал, милый, - проворковала Гунилла, обнимая мужа.

- Но мы же приехали сюда отдохнуть, я должен был развлекать тебя... - Кристен выглядел виноватым.

- Ничего страшного. Карлсон с Малышом не давали мне скучать. Правда, мальчики?

Кристен встал из-за стола, пошатываясь, опустил голову вниз и тут же быстро сел. На его штанах, в области ширинки растекалось мокрое пятно.

- Не расстраивайся, дело-то житейское, - угарал Карлсон над обоссавшимся рогоносцем.

Прогулки по крышам.


Закипел чайник. Малыш непростительно долго слушал, как нарастает свист пара в носике, уставившись в пространство. Наконец он дёрнулся, выключил газ, налил кофе, отпил и продолжил бездумно пялиться в окно. Вдохновения не было никакого. Во всё виновата погода. В Стокгольме уже неделю стояла жара, город просто плавился вместе со всеми его жителями. А когда у Малыша не было вдохновения, он не мог писать картин, не желал бриться и меланхолил вовсю.

Кофе остыл, а Малыш отпил из кружки всего пару глотков, когда за окном раздался знакомый до энфорфиновых фонтанов звук моторчика.

- Будь здоров, Малыш!

На этот раз, Карлсон, усевшийся по своему обыкновению на подоконник, не стал отпускать своих фирменных шуточек.

- Опять меланхолия?

Малыш кивнул.

- Ну, ты в курсе, кто самый лучший специалист по излечению от всяких там суицидальных настроений. Значит так... - Карлсон спустился на пол и стал расхаживать по кухне, изображая всем видом бывалого психоаналитика, - Фрею уже трахал?

- Трахал... Скучно. Надоело.

- Хм... А мне не надоело. Какой ты привередливый. Пробовал, чему она научилась на днях? Такое вытворяет ртом, ты с ума сойдёшь!

- Не хочу, - отмахнулся Малыш.

- Так, ладно. Есть ещё вариант. Давай снимем проституток, как прошлой весной, и устроим арт-оргию. Вымажемся краской, будем трахаться на холстах, а потом выставим это в какой-нибудь галерее?

- Второй раз не прокатит. Да и не хочу я проституток. Нет огонька в них. Опасности какой-то...

- Опасности, значит, захотел? Огонька? Есть у меня один вариант... - Карлсон вскинул победно указательный палец вверх. - Малыш, а давай пойдём гулять по крышам, как в старые добрые времена! Когда мы с тобой в последний раз выбирались на вазастанские крыши, ну?

- Лет пять назад. А что мы там будем делать, Карлсон? - Малыш всё ещё упорствовал, но в его глазах уже разгорался интерес.

- Есть у меня одно окошко, которое я тебе ещё не показывал. Давай только дождёмся темноты.

***

Как только стемнело, они, не без возмущений со стороны Карлсона по поводу веса давно уже не маленького Малыша, взлетели на крышу. Включив фонарики, друзья двинулись, стараясь не греметь.

- Кажется, это здесь, - сказал Карлсон, разглядев в темноте под ногами метку белой краской прямо на крыше. Он подошёл к краю, осторожно свесился вниз.

- Свет ещё горит, - прошептал он, - иди посмотри, она как раз готовится лечь спать.

Малыш подполз к краю и заглянул в окно. Голова закружилась от высоты, он вцепился в железный заборчик, огораживающий бездну. Уняв страх перед высотой, который ему так и не помог избыть его летающий друг, Малыш сосредоточился на происходящем в квартире.

Это была, видимо, обычная квартирка одинокой девушки. На стенах уже нет постеров любимых музыкальных групп, но ещё нет семейных фотографий, чистенько, но лёгкий беспорядок, особенно на столике перед зеркалом, присутствует. А вот и сама хозяйка. Белокурая, с вьющимися длинными волосами, довольно худенькая, крепкая спортивная попка. Она стояла спиной к окну и, судя по движениям, расстёгивала рубашку.

- На самое начало шоу попали, - довольно хмыкнул Карлсон, - боишься упасть? Сейчас встанет, крепче, чем на якоре будет держаться.

Девушка сняла рубашку, положила её на стул и повернулась. У неё было милое личико с тонкими чертами, карие глаза и задумчивое, слегка недовольное выражение лица. Пока Малыш оценивал её, она сняла бюстгальтер. Да уж, был прав Карлсон, член встал мгновенно. Малыш поёрзал, устраиваясь поудобнее. Грудь у неё была просто великолепная: второго размера, очень упругая, правильной формы, с тёмными небольшими сосками, чуть вздёрнутыми вверх. Малыш задышал чаще. А девушка продолжила раздеваться. Её ничуть не смущало незанавешенное окно, она стянула юбку, носочки и осталась в одних трусиках, милых белых танга.

Она несколько секунд повертелась перед зеркалом, провела руками по своей груди, животу, бёдрам, заставив Малыша вспотеть, и вдруг, к величайшему его сожалению, нырнула в кровать под простыню и выключила свет.

- И это всё? - зашипел на Карлсона Малыш.

- Спокойствие, только спокойствие, - ответил Карлсон, - через пять минут она заснёт, а мы проверим, насколько крепко. Я к ней только присматривался, но в её квартиру пока ещё не залезал.

- Ты с ума сошёл? Хочешь проблем с полицией?

- Ты плохо знаешь меня, дружище. Я же сказал, я к ней присматривался. Она пьёт снотворное. Расслабься! Просто делай как я.

***

Через пять минут, Карлсон, не включая мотора, перелез на балкон квартиры красавицы. Он исчез на минуту в темноте комнаты, а затем вышел и поманил Малыша ладонью. Когда он очутился внутри, Карлсон включил фонарик.

Девушка лежала на кровати в той позе, в которой засыпают люди, когда им жарко. Она раскинулась, раздвинув ноги, руки положила под голову, отчего грудь, и без того идеальная, возбуждающе торчала. Девушка мирно посапывала во сне, её лицо казалось ещё милее от того, что на нём сейчас было беззащитно-беззаботное выражение. Никакой тревоги, никаких стеснений.

Карлсон медленно провёл по телу девушки фонариком, позволяя Малышу рассмотреть всё в подробностях: нежная шея, гладкие подмышки, молодые груди, плоский животик. Когда луч фонаря проскользнул ямку пупка и взобрался на холмик лобка, у Малыша перехватило дыхание. Глаза видели пухлые половые губы, рельефно выпирающие сквозь ткань трусиков, а фантазия додумывала всё остальное.

- Смелее. Так уж и быть, самый лучший друг на свете уступает тебе эту конфетку. Чего только не сделаешь, чтобы к другу вернулось вдохновение, - прошептал Карлсон. Он встал с другой стороны кровати, подсвечивая девушку.

Малыш встал на колени перед кроватью, стараясь не скрипеть пружинами матраса, облокотился на неё, чтобы быть поближе к промежности спящей красавицы. Аккуратно, поглядывая на лицо девушки, он начал отодвигать в сторону трусики. Девушка не двигалась, всё также сладко посапывая во сне. Малыш осмелел и полностью освободил её киску. Она была чисто выбрита, губки, как он и представлял, были сочными, из-под них едва были видны розовые малые губки, даже несмотря на то, что ноги у неё были раздвинуты, хотя сладкая дырочка в самом низу была приоткрыта. Это можно было считать приглашением.

Осторожно Малыш коснулся её пальцем. Она была мягкой и гладкой, просто чудесной на ощупь. Он погладил её сверху, попытался раздвинуть губки. В свете фонарика блеснул клитор, розовый и чуть влажный. Малыш прикоснулся к нему и услышал, как девушка во сне пошевелилась. Он испуганно убрал руку, но она продолжала спать.

Через минутку, убедившись, что девушка не думает просыпаться и вызывать полицию, Малыш снова оттянул в сторону её трусики и попытался проникнуть пальцем внутрь вагины. Но она была слишком сухой, палец едва вошёл на одну фалангу. Тогда Малыш уже обеими руками раздвинул её губы. Внутри она была розовой, дырочка у неё была узенькой и аппетитной. С неё-то он и начал. Малыш языком проник в узкую щёлочку, сразу смазав её своей слюной. От неё приятно пахло какими-то гелями для душа, на вкус она была чуть солоноватой, но не более того. Малыш, вылизав дырочку, двинулся вверх, оставляя за собой мокрую дорожку. Он прошёлся кончиком языка по ложбинке между губами, дошёл до клитора. Он мог бы поспорить, что ещё пару минут назад клитор был меньше и не такой яркий. Значит, он делает всё правильно.

Дойдя до ягодки клитора, Малыш вставил в увлажнённый проход палец, чтобы дырочка не скучала, пока он будет облизывать самое вкусное. Внутри у неё было горячо, но несмотря на жару, это было очень приятно. Влажное колечко приятно обхватило палец, Малыш перешёл на клитор. Он обхватил его губами и начал аккуратно посасывать.

И тут девушка застонала. В абсолютной тишине комнаты этот тихий стон был слышен отчётливо. Фонарик в руках Карлсона дёрнулся, выхватив из темноты её лицо. Нет, она спала, но теперь выражение её лица чуть изменилось. Бровки сошлись, носик чуть наморщился, а губы приоткрылись.

- Продолжай, ей нравится, - прошептал Карлсон и положил включенный фонарик на книжную полку.

Теперь в комнате было достаточно светло, чтобы видеть во всех подробностях то, что там происходило, но недостаточно, чтобы она проснулась. Малыш сначала не понял, зачем Карлсон это сделал, а тот подошёл к девушке с той стороны, куда она откинула свою голову, расстегнул молнию на ширинке и достал свой член. Очень медленно он сначала вставил в её рот палец, поводил им внутри, затем приставил головку члена к губам и, нажав, просунул его внутрь.

Малыш всё это видел, продолжая ласкать её клитор. Он заметил, что спящая девушка тоже начинает возбуждаться. Кто знает, что ей сейчас снилось, но она потекла так сильно, что его палец провалился внутрь её вагины уже без всякого сопротивления. Он начал потрахивать её им, вращая из стороны в сторону. Она двинула тазом навстречу пальцу. Это бессознательное движение вызвало просто бурю в штанах Малыша. Пока Карлсон там получает удовольствие, он тут теряет время зря. Малыш встал, снял штаны полностью, залёз на кровать, осторожно согнул ноги девушки в коленях. Карлсон следил за всем этим с опаской, но член изо рта девушки не вынимал, продолжая водить им внутри. Он показал Малышу большой палец.

Малыш навис над ней, головка его члена коснулась тёплой и мокрой вагины, проско

Проголосуйте за рассказ

56
5
Рейтинг: 92%
Похожие рассказы
Баба Яга и дурень Пихарь
- Будем с тобой, Пихарь, в загадки играть. Угадаешь, оставлю на ночлег. Не угадаешь, съем
Баба Яга и дурень Пихарь

Жил да был в одном селе дурень Пихарь. Елдак с кулак, а ума на пятак, да и то со сдачей. Всех баб в селе перепортил, а всё успокоиться никак не мог, на второй заход пошёл. Уж и били его, и лупили, а всё без толку. Да и бабы сами к нему тянутся. Как кто жениться собирается, так невеста уже с дурнем переспала, как кто в город на рынок едет, так дурак уже к его жене под юбку лезет, как кто из баб в лес за грибами пойдёт, так обязательно под ёлкой на маслятах дурню и даст.

Читать дальше
Разврат в стране Оз
Я хоть и не волшебник Гудвин, но небольшое волшебство сотворить сумею
Разврат в стране Оз

Остались позади раздавленная в блин Гингема, Бастинда, поиметая в зад с особым изощрением, летучие обезьяны, саблезубые тигры и прочая пидерция Волшебной Страны. Усталые, грязные, как портовые шлюхи в день военно-морского флота, друзья поднимались наконец-таки по ступеням дворца Волшебника Страны Оз. В главном зале было пусто, но эта пустота не была неуютной. Пол покрывал толстый ковёр, стены были завешены тяжёлыми портьерами, у дальней стены стоял огромный трон...

Читать дальше
Маугли
Зад Маугли как-то сам собой качнулся, загоняя своего маленького Каа в тело самки
Маугли

- Багира, я чувствую странное томление, - задумчиво произнёс Маугли, сидя в тени раскидистого баньяна. - Мне не хочется ничего делать, но в то же время хочется куда-то бежать. Я полон сил, но эти силы разрывают меня изнутри. Я прыгаю с ветки на ветку и бегаю по лесу с утра до ночи, устаю, как Балу после рыбалки, но не могу избавиться от чего-то тягучего внутри меня.
- Маугли, мой мальчик, - промурлыкала Багира, - ты стал совсем большим.

Читать дальше